В 2025 году импорт российской нефти в Грузию резко увеличился — сразу в 16 раз. По данным грузинской таможни и платформы Comtrade, за год в страну было ввезено 225,3 тыс. тонн нефти на сумму 95,8 млн долларов. Для сравнения в 2024 году это были лишь 10,5 тыс. тонн.
Пиковым месяцем стал октябрь 2025 года — 99 тыс. тонн на 46,7 млн долларов. В декабре — ещё 91,7 тыс. тонн на 35,8 млн долларов. Кроме России, нефть поставлял Азербайджан — двумя небольшими партиями примерно по 2 тыс. тонн.
Рост импорта совпал с запуском первого в современной истории страны нефтеперерабатывающего завода в Кулеви (недалеко от черноморского порта в Поти). 6 октября 2025 года танкер Kayseri доставил в порт 105,3 тыс. тонн нефти марки Siberian Light из Новороссийска. Поставщиком выступила компания «Русснефть» Михаила Гуцериева. Нефть предназначалась для «переработки на заводе компании Black Sea Petroleum».
При переработке российской нефти и реэкспорте нефтепродуктов Грузия уже оказалась в зоне внимания США и ЕС — особенно если продукция попадает на рынки санкционных режимов.
После введения западных санкций и ударов украинскими дронами на НПЗ, Россия активно перестроила экспорт нефти. Одним из ключевых механизмов стала схема «переработка — смена происхождения».
Суть её в том, что сырье продается в страны, не присоединившиеся к санкциям, где из него производятся нефтепродукты — бензин, дизель и мазут. После переработки формально меняется страна происхождения товара: он уже считается не российским, а произведенным в государстве-переработчике. Более того, нефть можно вовсе и не переработать, а просто перегрузить на танкер с другим флагом (или Sea-трекером).
Юридически это позволяет поставлять топливо на рынки, где прямые поставки из России запрещены. В результате нефть остаётся российской по сути, но перестаёт быть российской по документам.
Запуск нефтеперерабатывающих мощностей в регионе Чёрного моря делает подобные операции технически простыми: сырьё поступает танкерами, перерабатывается, после чего нефтепродукты отправляются дальше — зачастую уже без санкционных ограничений на цену и страхование.
Такая модель выгодна обеим: Россия сохраняет экспорт и валютную выручку, а компания-переработчик в Грузии получает доходы от «переработки и реэкспорта».
Для Грузии это означает риск оказаться вовлеченной в цепочки обхода санкций — даже если формально законодательство не нарушается. В подобных случаях претензии обычно возникают в политико-финансовом поле: ограничения могут вводиться против банков, логистических операторов, компаний или конкретных лиц из политической элиты.
Тем более, что в процесс потенциального «обеления» российской нефти вовлечены лица, ранее занимавшие государственные должности. Так, председателем совета ООО «Black Sea Petroleum» (ИНН: 405572394) является бывший министр «Мечты» экономики и устойчивого развития Грузии Леван Давиташвили, а его заместитель — Вахтанг Чахнашвили.
Формально это частный бизнес-проект, однако участие бывших высокопоставленных чиновников придаёт ему политическое измерение. Для внешних партнёров зачастую важен общий контекст — кто контролирует инфраструктуру, которая позволяет России обходить санкции.
Компания Black Sea Petroleum зарегистрирована в 2022 году, а ее конечные владельцы: Давид Поцхверия (доля 29,34%), Мака Асатиани (67,66%), София Таварткиладзе (3%). И так как часть руководителей ранее занимала государственные должности, то естественно, это усиливает общественный интерес к неприкрытому транзиту российской нефти в Грузии.