Источник: Meduza
В Тбилиси сносят «Трубы Рике» — одно из самых заметных зданий, появившихся в грузинской столице в этом столетии. Комплекс, который должен был стать концертным и выставочным залом, построили в начале 2010-х по проекту знаменитого итальянского архитектора Массимилиано Фуксаса. «Трубы Рике» 14 лет стояли без внутренней отделки и пустовали; бюро Фуксаса предлагало варианты их использования, но город эти советы проигнорировал. Непривычное здание в центре Тбилиси многих раздражало — но теперь горожан возмущает его снос. Архитектурный журналист Ася Зольникова рассказывает, зачем в эпоху Михаила Саакашвили Грузии понадобились проекты вроде «Труб Рике», и почему современные архитекторы все чаще застают снос своих зданий.
В 2012 году в центре Тбилиси построили футуристичное здание: два тоннеля в металлической чешуе протянулись по парку Рике возле реки Куры (по-грузински — Мтквари). В одном из них собирались открыть выставочное пространство, а в другом — концертный зал на 550 мест. Неофициальные названия проекта — «Трубы Рике» и «Рикис докеби» (доки — это традиционный грузинский глиняный кувшин для вина).
Внешне здание выглядело готовым, но не проработало ни дня. На сайте авторов проекта, итальянского бюро Fuksas Studio, оно числится незавершенным. Затраченных на него 75 миллионов лари (около 25 миллионов евро) хватило, только чтобы достроить каркас и фасад; на внутреннюю отделку денег так и не нашлось.
Некоторые горожане и политики называли «Трубы Рике» ошибкой — из-за того, что их построили в центре Тбилиси: здание слишком сильно выделялось на фоне исторического города. К тому же его построили на государственные деньги, не спросив мнения общества. Но когда после почти 15 лет простоя и смены нескольких собственников их решили снести, это решение тоже стали критиковать — ведь власти решили избавиться от дорогостоящего здания, вновь ни с кем не посоветовавшись, и неизвестно, что получит город вместо общественного пространства.
В июле 2026 года стало известно, что на месте «Труб Рике» построят отель. Как рассказывают «Медузе» очевидцы, здание огородили забором, и на момент написания этого текста с фасада демонтируют металлическую обшивку. «Русская служба Би-би-си» сообщает, что гул строительной техники «слышен с утра до вечера». Работы планируют завершить к 25 декабря 2026-го.
«Трубы Рике» спроектировал звездный итальянский архитектор, который вдохновлялся Кавказскими горами. Здание было способно пережить землетрясение
«Думаю, со мной такое впервые — мы столкнулись с проблемой, которую не можем решить. Лично я этого не понимаю. Тратишь на что-то деньги, только чтобы потом разрушить — и потратить еще денег?» — возмущался архитектор Массимилиано Фуксас, когда его попросили прокомментировать снос «Труб». Решение грузинских властей он назвал «большой потерей для культуры» и «безумием».
Фуксас возглавляет бюро Studio Fuksas без малого 60 лет: он основал компанию в 1967 году в Риме, а с 1989 года руководит ей вместе с женой, Дорианой Мандрелли. Фуксаса причисляют к звездным архитекторам, или «стархитекторам» (starchitects) — небольшой группе всемирно признанных мастеров, известных далеко за пределами профессионального круга. Этот феномен возник в 1990–2000-х. Самые знаменитые проекты Фуксаса относятся как раз к этому времени: вход в пещеру Нио (Музей граффити) на юге Франции, где сохранились древние наскальные рисунки, штаб-квартира и научно-исследовательский центр Ferrari в итальянском городе Маранелло, бутики Armani в токийском районе Гиндза и на Пятой авеню в Нью-Йорке
Для России архитектор проектировал Музейно-просветительский центр Политехнического музея на Воробьевых горах (его так и не воплотили) и аэропорт Геленджика — здание достроили в 2022 году, но из-за войны в Украине и обстрелов открыли только в 2025-м.
Крупные заказчики любят Фуксаса за умение создавать эффектные здания-скульптуры при помощи новейших технологий. «Это друг и важный помощник, — говорил о технологиях архитектор. — Мы не боимся ими пользоваться. Нужно жить современностью, жить вместе с современностью, а не воевать с ней».
При строительстве «Труб Рике» генподрядчиком была итальянская компания Permasteelisa, которая специализируется на производстве сложнейших архитектурных оболочек и фасадов. Например, когда в 2007 году архитектор Йорн Утзон и его сын Ян занимались реконструкцией Сиднейской оперы, построенной по проекту Утзона-старшего, Permasteelisa отвечала за навесные конструкции для театра. Компания сотрудничала и с Фрэнком Гери — создавала криволинейные фасады.
В Тбилиси Permasteelisa среди прочего рассчитала и смонтировала трубчатые решетки, из которых состоит каркас здания (по мысли Фуксаса, их форма рифмуется с Кавказскими горами), а еще — сложную систему обшивки из множества пластин нержавеющей стали и двойное панорамное остекление «раструбов».
С точки зрения конструкции театр и выставочный зал — это два разных здания. В месте, где они соединяются, оставили так называемый деформационный шов — небольшой зазор, закрытый специальными эластичными материалами. Принцип его работы напоминает суставы в человеческом теле: если здание дрожит из-за подземных колебаний (Тбилиси расположен в зоне умеренной и повышенной сейсмоактивности), или металл расширяется и сужается из-за температуры, эти швы позволяют конструкциям слегка раскачиваться, не ломаясь.
Первый камень и капсулу времени в фундамент «Труб Рике» заложили в 2011 году. На церемонии был президент Михаил Саакашвили; он назвал проект «эпохальным сооружением, одним из самых больших достижений архитектуры XXI века и именно в Тбилиси». У Саакашвили тогда шел второй срок; его президентство запомнилось грузинам в том числе стройками — СМИ писали о «беспрецедентном архитектурном буме», который охватил страну после «революции роз» 2003 года.
Одновременно с концертным залом в Тбилиси, на том же берегу реки Куры, построили еще один проект Studio Fuksas — Дом юстиции, где в формате «одного окна» оформляют документы, регистрируют браки, недвижимость и бизнес. Наряду с Фуксасом в Грузии работали и другие именитые архитекторы: рядом с «трубами Рике» в память о войне с Россией 2008 года построили дугообразный Мост мира Микеле де Лукки, итальянского архитектора и промышленного дизайнера. Его же бюро спроектировало в Тбилиси волнистое стеклянное здание МВД, а в Батуми — «Дворец правосудия» и отель «Медея». Еще одна работа де Лукки в Грузии, возле того же парка Рике — неоклассический президентский дворец со стеклянным куполом: случайно или нет, он напоминает прозрачный купол Рейхстага, придуманный Норманом Фостером.
Грузинские власти уделили необычайно много внимания ведомствам, которые редко выделяются архитектурой — особенно в постсоветских странах. У грузинской полиции появились новые прозрачные здания, которые называли главным визуальным символом полицейской реформы Саакашвили. Журналисты писали и о впечатляющей архитектуре погранпунктов — особенно на границе с Турцией, в Сарпи, где проектом занимался немецкий архитектор и художник Юрген Майер, основатель J Mayer H. Еще несколько примечательных объектов спроектировали грузинские архитекторы — например, Кассовый центр Национального банка Грузии (Тенгиз Кванталиани в составе тбилисского бюро 109Gradusi) и погранпункт Казбеги (Гиорги Меладзе).
С помощью современной архитектуры Саакашвили старался показать и гражданам, и миру, что Грузия готова радикально меняться к лучшему. Идея не то чтобы оригинальная: в 1950-е архитектор Оскар Нимейер получил карт-бланш для создания Бразилиа, новой бразильской столицы, а в начале XXI века многие развивающиеся страны шли тем же путем, стремясь влиться в глобальный контекст.
С 1997-го примером подражания для многих стал Музей Гуггенхайма по проекту Фрэнка Гери: его вызывающая футуристичность и абстрактность привлекла миллионы людей в город Бильбао и обеспечила ему славу одного из культурных центров Западной Европы. В надежде на тот же эффект города по всему миру приглашали звездных архитекторов, чтобы воплощать амбициозные проекты филармоний, музеев и ратуш.
Здание с самого начала привлекло много внимания: его считали одной из современных достопримечательностей Тбилиси, а в 2016 году издание Designboom признало «Трубы» одним из лучших культурных проектов.
Но еще во время строительства вокруг здания было много споров. С одной стороны, местных жителей радовал сам факт джентрификации и появление парка — раньше на этом месте был асфальтированный пустырь без определенной функции. В то же время некоторые сочли, что архитектура комплекса совсем не вписывается в исторический центр, и что уместнее было бы построить его в другом районе.
Эти споры лишь усилились с уходом Саакашвили и правительства премьер-министра Николоза Гилаури в 2012–2013 году. Затем, как рассказывал Фуксас, заказчики фактически перестали выходить на связь, и внешнюю отделку дорабатывали без архитекторов. Пришедший на пост премьера Бидзина Иванишвили стройку не поддержал: он сравнивал трубы с «дулом пушки» и заявил, что судьбу здания должна решить комиссия архитекторов и дизайнеров. Другие проекты, построенные при Саакашвили, также не раз критиковали; некоторые, в том числе президентский дворец, перепрофилировали.
Направлять деньги на внутреннюю отделку в новом грузинском правительстве не стали. Комплекс выставили на торги, и до 2026 года он успел сменить нескольких частных собственников.
Кто владел «трубами Рике»
Некоторые грузинские чиновники говорили о проекте прямо-таки неприязненно. Поворотным моментом, как пишут некоторые СМИ, стала смерть подростка на заброшенной территории у «Труб» в феврале 2025 года; он погиб, упав в котлован рядом со зданием. После этого комплекс снова стали обсуждать. Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе в мае 2025 года назвал его «безобразием, неподобающим нашей прекрасной столице».
В 2026-м мэрия разрешила снос зданий. Генеральный секретарь «Грузинской мечты» и мэр Тбилиси Каха Каладзе заявил, что трубы «никак не вписываются в урбанистическое развитие города, они нефункциональны, необустроенны — это свалка, в очень плохом состоянии». Он уточнил, что проект застройки участка еще не определен. «Конечно, мы обратим внимание на то, чтобы проект, который будет реализован на этом месте, гармонично сочетался с окружающей средой старого Тбилиси», — добавил он.
Решение грузинских властей поддержали далеко не все. «Так же как строительство труб Рике было ошибкой в свое время, их снос сейчас тоже является ошибкой», — сказал Иракли Ростомашвили, главный архитектор Тбилиси в 2002–2004 годах. Он подчеркнул: основная проблема заключалась в том, что «в городе с населением в 1,5 миллиона человек никто ни у кого ничего не спрашивал».
Схожего мнения придерживается грузинский искусствовед и специалист по культурному наследию Тамара Амашукели:
Как эти «кувшины» построили там, ни у кого не спросив, и как их размещение там было преступлением, так еще большее преступление то, что делают сейчас — не то, что они разрушают «кувшины», а то, что они практически продали парк с общественной функцией, и никто не знает, что там будет.
После новостей о сносе Фуксас дал интервью грузинскому радио Radio Tavisupleba («Радио Свобода» в Грузии), в котором рассказал, что бюро неоднократно предлагало грузинским властям сохранить здание и найти для него новую функцию:
[В мае 2026 года] мы писали, что существует множество возможных альтернативных решений. Мы говорили им: «Мы здесь, если хотите, мы вам поможем». Ответа не последовало.
Архитектор добавил, что поначалу «просто не мог поверить» в готовящийся демонтаж — для него эта идея выглядела «безумной». Он добавил, что не хотел бы оказаться рядом с «Трубами», когда их будут сносить. На вопрос, почему это в принципе стало возможно, архитектор ответил:
Понятия не имею. <…> Я не эксперт в грузинской политике. Все, что я знаю, это то, что Грузия — прекрасная, замечательная страна, которую я очень люблю.
«Тысячи людей звонили нам и присылали письма. Вы даже не представляете, сколько людей прислали нам уведомления о сносе», — делился Фуксас с The Architect Newspaper. В мэрии Тбилиси отрицают, что получали какие-либо письма от архитектора.
У Fuksas Studio и раньше случались фиаско: крупный торгово-развлекательный комплекс MyZeil во Франкфурте критиковали из-за неудобств, и его пришлось перестраивать. Но у истории с «Трубами Рике» нет аналогов: Фуксас подчеркивает, что за 60 лет карьеры его студия впервые столкнулась с ситуацией, когда перед сносом заказчик даже не пытается обсудить с ними возможные альтернативы.
Это общепринято. Это не значит, что если ты что-то построил, никто не сможет это разрушить. Война, например, может разрушить все. Но когда дело касается культуры… это [советоваться с архитектором перед сносом] джентльменский подход.
